Преступление и наказание отрывок наизусть

Преступление и наказание отрывок наизусть

Преступление и наказание отрывок наизусть

Близость Сенной, обилие известных заведений и, по преимуществу, цеховое и ремесленное население, скученное в этих серединных петербургских улицах и переулках, пестрили иногда общую панораму такими субъектами, что странно было бы и удивляться при встрече с иною фигурой.

Но столько злобного презрения уже накопилось в душе молодого человека, что, несмотря на всю свою, иногда очень молодую, щекотливость, он менее всего совестился своих лохмотьев на улице.

Другое дело при встрече с иными знакомыми или с прежними товарищами, с которыми вообще он не любил встречаться… А между тем, когда один пьяный, которого неизвестно почему и куда провозили в это время по улице в огромной телеге, запряженной огромною ломовою лошадью, крикнул ему вдруг, проезжая: «Эй ты, немецкий шляпник!» – и заорал во все горло, указывая на него рукой, – молодой человек вдруг остановился и судорожно схватился за свою шляпу.

Изложения

Он страдал от мысли: зачем он тогда себя не убил? Зачем он стоял тогда над рекой и предпочёл явку с повинною? Неужели такая сила в этом желании жить и так трудно одолеть его? Одолел же Свидригайлов, боявшийся смерти? Он с мучением задавал себе этот вопрос и не мог понять, что уж и тогда, когда стоял над рекой, может быть, предчувствовал в себе и в убеждениях своих глубокую ложь. Он не понимал, что это предчувствие могло быть предвестником будущего перелома в жизни его, будущего воскресения его, будущего нового взгляда на жизнь.

Он пролежал в больнице весь конец поста и святую. Уже выздоравливая, он припомнил свои сны, когда еще лежал в жару и бреду. Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу.

Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих избранных.

«преступление и наказание» (отрывок) — достоевский

Все и всё погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше. Спастись во всем мире могли только несколько человек, это были чистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить и очистить землю, но никто и нигде не видал этих людей, не слыхал их слова и голоса.

2.

История воскрешения (отрывок из “преступления и наказания”)

  • Анализ отрывка из романа Достоевского — Преступление и наказание — (Сон Раскольникова на каторге)
  • Анализ отрывка из романа Достоевского «Преступление и наказание» (Сон Раскольникова на каторге)
  • Анализ отрывка из шестой части по роману Преступление и наказание
  • Запинки» при чтении
  • История воскрешения (отрывок из “Преступления и наказания”)
  • Отрывки из преступления и наказания
  • Петербург Достоевского
  • Преступление и наказание (отрывок из книги)
  • Преступление и наказание» (отрывок) — Достоевский

Анализ отрывка из романа Достоевского — Преступление и наказание — (Сон Раскольникова на каторге) «Преступление и наказание» занимает особое место в творчестве Достоевского. Никогда раньше он так широко не изображал нищету и страдания обездоленных, бесчеловечье и жестокость современной жизни.

One more step

Раскольников еще глух к Слову Божьему, “мертв по преступлениям”, но как Лазарь, он воскреснет к покаянию и новой жизни. На комоде лежала какая-то книга. Он каждый раз, проходя взад и вперед, замечал ее; теперь же взял и посмотрел.

Отрывки из преступления и наказания Он был болен уже давно; но не ужасы каторжной жизни, не работы, не пища, не бритая голова, лоскутное платье сломили его: о! что ему было до всех этих мук и истязаний! Он страдал от мысли: зачем он тогда себя не убил? Зачем он стоял тогда над рекой и предпочёл явку с повинною? Неужели такая сила в этом желании жить и так трудно одолеть его? Одолел же Свидригайлов, боявшийся смерти? Он с мучением задавал себе этот вопрос и не мог понять, что уж и тогда, когда стоял над рекой, может быть, предчувствовал в себе и в убеждениях своих глубокую ложь. Петербург Достоевского Дождя не было, зато был туман, не хуже доброго дождя.

Отрывки из преступления и наказания

Собирались друг на друга целыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга. В городах целый день били в набат: созывали всех, но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге.

Оставили самые обыкновенные ремесла, потому что всякий предлагал свои мысли, свои поправки, и не могли согласиться; остановилось земледелие. Кое-где люди сбегались в кучи, соглашались вместе на что-нибудь, клялись не расставаться, но тотчас же начинали что-нибудь совершенно другое, чем сейчас же сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались и резались.

Начались пожары, начался голод. Все и всё погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше.

Ф. М. Достоевский. Преступление и наказание В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту.

Он благополучно избегнул встречи с своею хозяйкой на лестнице.
Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру.

Квартирная же хозяйка его, у которой он нанимал эту каморку с обедом и прислугой, помещалась одною лестницей ниже, в отдельной квартире, и каждый раз, при выходе на улицу, ему непременно надо было проходить мимо хозяйкиной кухни, почти всегда настежь отворенной на лестницу.

Важно И каждый раз молодой человек, проходя мимо, чувствовал какое-то болезненное и трусливое ощущение, которого стыдился и от которого морщился. Он был должен кругом хозяйке и боялся с нею встретиться.

Обстоятельство нечаянного убийства Лизаветы даже послужило примером, подкрепляющим последнее предположение: человек совершает два убийства и в то же время забывает, что дверь стоит отпертая! Наконец, явка с повинною, в то самое время, когда дело необыкновенно запуталось вследствие ложного показания на себя упавшего духом изувера (Николая) и, кроме того, когда на настоящего преступника не только ясных улик, но даже и подозрений почти не имелось (Порфирий Петрович вполне сдержал слово), всё это окончательно способствовало смягчению участи обвиненного. Приговор, однако ж, оказался милостивее, чем можно было ожидать, судя по совершенному преступлению, и, может быть, именно потому, что преступник не только не хотел оправдываться, но даже как бы изъявлял желание сам еще более обвинить себя. Все странные и особенные обстоятельства дела были приняты во внимание.

Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими.

Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований.

Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали.

Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки.

Внимание Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе.

Он был болен уже давно; но не ужасы каторжной жизни, не работы, не пища, не бритая голова, лоскутное платье сломили его: о! что ему было до всех этих мук и истязаний!

Источник: http://advokatpo.ru/prestuplenie-i-nakazanie-otryvok-naizust/

Преступление и наказание отрывок наизусть – Ваше Право

Преступление и наказание отрывок наизусть

Так, ради фантазии сам себя тешу; игрушки! Да, пожалуй что и игрушки!» …он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, темно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен.

Но скоро он впал как бы в глубокую задумчивость, даже, вернее сказать, как бы в какое-то забытье, и пошел, уже не замечая окружающего, да и не желая его замечать.

Изредка только бормотал он что-то про себя, от своей привычки к монологам, в которой он сейчас сам себе признался. В эту же минуту он и сам сознавал, что мысли его порою мешаются и что он очень слаб: второй день как уж он почти совсем ничего не ел.

Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днем выходить в таких лохмотьях на улицу. Впрочем, квартал был таков, что костюмом здесь было трудно кого-нибудь удивить.

Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив; но с некоторого времени он был в раздражительном и напряженном состоянии, похожем на ипохондрию.

Он до того углубился в себя и уединился от всех, что боялся даже всякой встречи, не только встречи с хозяйкой.
Он был задавлен бедностью; но даже стесненное положение перестало в последнее время тяготить его.

Насущными делами своими он совсем перестал и не хотел заниматься.

Внимание

Никакой хозяйки, в сущности, он не боялся, что бы та ни замышляла против него. Но останавливаться на лестнице, слушать всякий вздор про всю эту обыденную дребедень, до которой ему нет никакого дела, все эти приставания о платеже, угрозы, жалобы, и при этом самому изворачиваться, извиняться, лгать, – нет уж, лучше проскользнуть как-нибудь кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал.

Преступление и наказание отрывок наизусть

Шляпа эта была высокая, круглая, циммермановская, но вся уже изношенная, совсем рыжая, вся в дырах и пятнах, без полей и самым безобразнейшим углом заломившаяся на сторону. Но не стыд, а совсем другое чувство, похожее даже на испуг, охватило его.

Молчи, Соня, я совсем не смеюсь, я ведь и сам знаю, что меня черт тащил. Молчи, Соня, молчи! – повторил он мрачно и настойчиво.

– Я все знаю. Все это я уже передумал и перешептал себе, когда лежал тогда в темноте…

Близость Сенной, обилие известных заведений и, по преимуществу, цеховое и ремесленное население, скученное в этих серединных петербургских улицах и переулках, пестрили иногда общую панораму такими субъектами, что странно было бы и удивляться при встрече с иною фигурой. Но столько злобного презрения уже накопилось в душе молодого человека, что, несмотря на всю свою, иногда очень молодую, щекотливость, он менее всего совестился своих лохмотьев на улице.

Другое дело при встрече с иными знакомыми или с прежними товарищами, с которыми вообще он не любил встречаться… А между тем, когда один пьяный, которого неизвестно почему и куда провозили в это время по улице в огромной телеге, запряженной огромною ломовою лошадью, крикнул ему вдруг, проезжая: «Эй ты, немецкий шляпник!» – и заорал во все горло, указывая на него рукой, – молодой человек вдруг остановился и судорожно схватился за свою шляпу.
Всю, всю муку всей этой болтовни я выдержал, Соня, и всю ее с плеч стряхнуть пожелал: я захотел, Соня, убить без казуистики, убить для себя, для себя одного! Я лгать не хотел в этом даже себе! Не для того, чтобы матери помочь, я убил – вздор! Не для того я убил, чтобы, получив средства и власть, сделаться благодетелем человечества. Вздор! Я просто убил; для себя убил, для себя одного: а там стал ли бы я чьим-нибудь благодетелем или всю жизнь, как паук, ловил бы всех в паутину и из всех живые соки высасывал, мне, в ту минуту, все равно должно было быть!.. И не деньги, главное, нужны мне были, Соня, когда я убил; не столько деньги нужны были, как другое… Я это все теперь знаю… Пойми меня: может быть, тою же дорогой идя, я уже никогда более не повторил бы убийства.

Достоевский преступление и наказание отрывок наизусть

Собирались друг на друга целыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга.

В городах целый день били в набат: созывали всех, но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге. Оставили самые обыкновенные ремесла, потому что всякий предлагал свои мысли, свои поправки, и не могли согласиться; остановилось земледелие.

Кое-где люди сбегались в кучи, соглашались вместе на что-нибудь, клялись не расставаться, но тотчас же начинали что-нибудь совершенно другое, чем сейчас же сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались и резались. Начались пожары, начался голод. Все и всё погибало.

Язва росла и подвигалась дальше и дальше.

Он был болен уже давно; но не ужасы каторжной жизни, не работы, не пища, не бритая голова, лоскутное платье сломили его: о! что ему было до всех этих мук и истязаний!

Источник: http://spb-pravo78.ru/prestuplenie-i-nakazanie-otryvok-naizust/

Отрывки из преступления и наказания

Преступление и наказание отрывок наизусть

«Преступление и наказание» занимает особое место в творчестве Достоевского. Никогда раньше он так широко не изображал нищету и страдания обездоленных, бесчеловечье и жестокость современной жизни.

Роман вырос на основе глубоких и печальных раздумий писателя над важнейшими проблемами времени. Достоевского интересуют, прежде всего, нравственные последствия повсеместного обнищания, рост преступности и народного пьянства, вызванные реформой 1861 года.

Достоевский остро сознавал, что повседневная, будничная жизнь буржуазного города не только рождает материальную нищету и бесправие, но и вызывает к жизни в мозгу людей разного рода фантастические идеи.

Анализ отрывка из романа Достоевского «Преступление и наказание» (Сон Раскольникова на каторге)

«Преступление и наказание» занимает особое место в творчестве Достоевского. Никогда раньше он так широко не изображал нищету и страдания обездоленных, бесчеловечье и жестокость современной жизни.

Роман вырос на основе глубоких и печальных раздумий писателя над важнейшими проблемами времени. Достоевского интересуют, прежде всего, нравственные последствия повсеместного обнищания, рост преступности и народного пьянства, вызванные реформой 1861 года.

Достоевский остро сознавал, что повседневная, будничная жизнь буржуазного города не только рождает материальную нищету и бесправие, но и вызывает к жизни в мозгу людей разного рода фантастические идеи.

Анализ отрывка из шестой части по роману Преступление и наказание

Данный эпизод находится в финале романа – в его заключительной, шестой части. По объему это совсем небольшой отрывок текста, однако он имеет очень важное значение в эволюции характера Родиона Раскольникова.

Мы помним, что после совершенного преступления герой ни на минуту не оставался спокоен. Его мучили угрызения совести, терзала душевная боль, которую Раскольников старательно заглушал.

Запинки» при чтении

Запинка при чтении – сигнал о том, что место, на котором споткнулся читающий, чем-то необычно.

Предстоит выяснить, в чем заключается загвоздка: то ли слово не очень знакомо или образовано непонятно как, то ли орфография странная, то ли синтаксис из ряда вон?

Наблюдая за особенностями текста того или иного писателя, ученики расширяют свое представление о языке и его возможностях. Не удивительно ли, например, в таком серьезном романе, как «Преступление и наказание», встретить легкомысленные, шутливые словечки?

– Приходит она, этта, ко мне поутру, – говорил старший младшему, – раным-ранешенько, вся разодетая.

История воскрешения (отрывок из “Преступления и наказания”)

Этот отрывок взят из романа Достоевского “Преступление и наказание”. Соня Мармеладова читает Родиону Раскольникову, недавно совершившему убийство ростовщицы и ее сестры Лизаветы. Евангелие. Раскольников еще глух к Слову Божьему, “мертв по преступлениям”, но как Лазарь, он воскреснет к покаянию и новой жизни.

На комоде лежала какая-то книга. Он каждый раз, проходя взад и вперед, замечал ее; теперь же взял и посмотрел.

Он был болен уже давно; но не ужасы каторжной жизни, не работы, не пища, не бритая голова, лоскутное платье сломили его: о! что ему было до всех этих мук и истязаний!

Он страдал от мысли: зачем он тогда себя не убил? Зачем он стоял тогда над рекой и предпочёл явку с повинною? Неужели такая сила в этом желании жить и так трудно одолеть его? Одолел же Свидригайлов, боявшийся смерти?

Он с мучением задавал себе этот вопрос и не мог понять, что уж и тогда, когда стоял над рекой, может быть, предчувствовал в себе и в убеждениях своих глубокую ложь.

Петербург Достоевского

Дождя не было, зато был туман, не хуже доброго дождя. По небу ходили длинными широкими полосами тучи.

Народу ходила бездна по набережной, и народ-то как нарочно был с такими страшными, уныние наводящими лицами, пьяные мужики, курносые бабы-чухонки, в сапогах и простоволосые, артельщики, извозчики, наш брат по какой-нибудь надобности; мальчишки; какой-нибудь слесарский ученик в полосатом халате, испитой, чахлый, с лицом, выкупанным в копчёном масле, с замком в руке; солдат отставной, в сажень ростом, вот какова была публика.

Преступление и наказание (отрывок из книги)

У меня была девушка – первая любовь Лариса. Мы с ней переписывались, она обещала ждать, сколько бы меня не держали. Тогда я сделал первую татуировку, и там было ее имя.

Отсидев до суда три месяца, причем мне исполнилось восемнадцать, и последний месяц сидел уже во взрослой хате. Там, конечно, народ куда серьезнее, хотя свои уроды тоже встречаются.

Но и полезными (как мне тогда казалось) связями в блатном мире, удалось обзавестись.

Преступление и наказание» (отрывок) — Достоевский

Источник: http://pomoshjuristov.ru/otryvki-iz-prestupleniya-i-nakazaniya-55477/

Преступление и наказание отрывок про убийство

Преступление и наказание отрывок наизусть

Достоевский остро сознавал, что повседневная, будничная жизнь буржуазного города не только рождает материальную нищету и бесправие, но и вызывает к жизни в мозгу людей разного рода фантастические идеи.

Вот и в уме Родиона Раскольникова, главного героя романа, зарождается теория, допускающая «кровь по совести».

По этой философской идее люди делятся на два разряда: «тварь дрожащая», или собственно материал, создающий себе подобных и привыкший к послушанию, и необыкновенных людей, усилиями которых движет прогресс.

Комплексный лингвистический анализ текста отрывка романа Ф

Практический анализ текста «A Wicked Woman» Дж. Лондона.

Анализ лексико-грамматических трансформаций при переводе художественного текста с немецкого на русский язык. Характеристика новеллы «Превращение». Рассмотрение особенностей применения и функционирования лексических трансформаций в художественном тексте.

Основные проблемы перевода художественного текста. Исследование природы переводческих трансформаций и их использования как основного средства достижения эквивалентности при переводе художественного текста.

Преступление и наказание

болезненно самолюбивый и гордый юноша, оказавшись в крайней нищете, увлекся социальной теорией, согласно которой все люди делятся на два «разряда»: тех, чей удел — влачить жалкое существование, подчиняясь предписанным им правилам, и тех, кто сам устанавливает законы и имеет право преступать нравственные нормы и даже совершать преступления ради лучшего будущего для окружающих.

Неоднократно размышляя о том, смог бы он сам ради благой цели пойти на убийство, Раскольников однажды решился проверить свою теорию на практике.

Урок №1 Тема урока: Ф

Источник: http://sudimoskvi.ru/prestuplenie-i-nakazanie-otryvok-pro-ubiystvo-59628/

ПравоСистема
Добавить комментарий